Николай Герасимов, «Убить в себе государство. Как бунтари, философы и мечтатели придумали русский анархизм», 2024
book-notes
Книга состоит из биографических очерков о деятелях начала 20-го века, пользовавшихся словом «анархизм» для описания своих убеждений. Помимо понятных и знакомых Петра Кропоткина и Григория Максимова — и примкнувшей к ним Эммы Гольдман — этот круг включает в себя людей неожиданных, кажется, пользовавшихся термином «анархизм» в менее общепринятых смыслах.
Мистические анархисты, христианские анархисты, пананархисты, анархо-биокосмисты; целый парад безумцев, возможных, кажется, только в мутное время перемен.
О большинстве я, конечно, ничего не знал, хотя истории увлекательные — не хуже историй про иные авангардные движения, но эти подавлялись как со стороны советского государства, так и за рубежом.
За неимением места для хранения и пираткой копии вынужден был читать на Яндекс.Книгах. Отвратительны и потребительский опыт (невозможность читать на электронной книге, сомнительное приложение, …), и качество оформления (заголовки оформлены как обычные абзацы, подписи к иллюстрациям сливаются со следующим за ними абзацем).
Про архимандрита Спиридона (Кислякова), христианского анархиста:
В начале Первой мировой войны Кисляков отправляется на фронт для проповеди среди солдат. За свои пламенные речи он получил сан архимандрита и далее стал известен как «архимандрит Спиридон». В 1916 году Кисляков попал под авиабомбежку. Это событие заставило его переосмыслить свои ценности и жизненный путь: он осознал, что православная вера используется государством в целях пропаганды, а представители духовенства выполняют функцию идеологических работников.
Ну еще бы.
А вот это, конечно, фрагмент мета-нарратива:
Врачи, наблюдавшие за больными в коммуне «Жизнь и труд», пришли к выводу: «Даже возбудимые эпилептики, малодоступные шизофреники, раздражительные дебилы и олигофрены, неустойчивые психопаты — все они в условиях трудового коллектива поддаются его воздействию и мало-помалу приспосабливаются к коллективу».