Дмитрий Травин, «Как мы жили в СССР»
book-notes
Перевернуть чьи-то представления (по какому-либо вопросу) эта книга, конечно, не может. Любой читатель воспримет ее как либо как набор очевидных фактов, либо как поклеп — анализ, в целом, немного добавляет к представлениям людей определенного настроя. Подбор собеседников для интервью (в книге почему-то приводятся отдельные цитаты, хотя это, кажется, наиболее ценный ее материал), пересказ документально неподтвержденных анекдотов — все это не усиливает эффекта убеждения. Впрочем, анекдоты иногда смешные.
Прискорбно, что в книге, вроде бы описывающей культуру, нет иллюстраций.
Зарифмовалось слегка с «Табией 32» — дефицит, спецхраны, огромные институты, занимающиеся какой-то ерундой, вот это все.
Отдельные моменты личного опыта (по закладочкам) ниже.
Куру покупали целиком. Иногда с торчащими из разных мест волосками, которые приходилось опалять над газовой плитой. Грудка, окорочка, крылышки и всякие прочие куриные части находились при социализме именно там, где им природой положено, а не в отдельных пакетиках, как при капитализме. Если любишь, скажем, есть курью грудку, то изволь и курьи ножки слопать в придачу. Отдельно взятые курьи ножки существовали лишь в сказке: на них, как известно, стояла избушка Бабы-яги. Появление в начале 1990‑х такого феномена, как «ножки Буша», сформировало у нас целую мифологию, поскольку отдельно взятые окорочка казались явлением странным: то ли они в Америке так и появляются на свет без курицы, то ли все остальные курьи части съедает мировая закулиса.
Недавно с Мефодием делали для школы видео с чтением наизусть фрагмента про зеленый дуб из «Руслана и Людмилы», как раз избушку на курьих ножках изображали посредством упаковки охлажденных. Жаль, что бренда «Избенка» больше нет.
В основном же экономика согласований приводила к тому, что производственные планы, которые, по задумке теоретиков, должны были быть жесткими и директивными, на деле постоянно корректировались задним числом к взаимному удовлетворению и директоров, и их министерского начальства. У хозяйственников возникло даже такое понятие – «движение декабристов». Оно не имело никакого отношения к бунту против системы, но самым непосредственным образом было связано с последним месяцем года, когда происходили корректировки. План подправлялся в силу разного рода «объективных» обстоятельств, и вдруг оказывалось, что предприятие, недавно еще откровенно не справлявшееся с заданиями, теперь формально находится в числе успешно функционирующих. Например, труженик Косыгин мог скорректировать плановые задания ВАЗа 31 декабря в 21:00 [Кротов, Щербаков 2021: 402]. Таким образом, годовой план выполнялся важнейшим автомобилестроительным предприятием СССР в последние три часа перед Новым годом.
Кажется, автор полагает, что этот производственный процесс характерен только для социалистической системы хозяйствования.